April 26th, 2011

Кротов Антон

ПНГ-46. Вевак, Пасха, проблема ночлега и неожиданные вписки

Утром, как только отблески рассвета стали проникать через дырявые пол, стены и потолок, -- я быстро собрался и пошёл из Каупа «на дорогу» -- просеку, которая шла в загадочный «Base Camp». Параллельно, «помогая мне» своими бесполезными советами («эту лужу обойди справа, а эту слева, ой, сорри»), пошли папуасы, но скоро рассеялись.
Collapse )
Доктор Антон, его жена и восемь детей жили в совершенно адском районе города. Это был самозахваченный кусок земли, но землёй её трудно назвать – это пол-гектара грязи, которая была выделена под городскую свалку. Но уже двадцать лет назад предприимчивые папуасы решили самозастроить помойку, и доктор Антон тоже построился там из какого-то сора – уж почти двадцать лет как. Дом стоял на ножках над грязью, как и все окружающие. Добираться к домам можно было только особым путём, прыгая с мусора на мусор – папуасы уж знали, какой мусор (шины и др.) торчит из грязи довольно устойчиво и не тонет, или тонет, но неглубоко. Никаких мостков и настилов никто не изобрёл. Идёшь извилисто, как по минному полю – всё скользкое, хлюпает, чёрное, оступишься – где отмоешься? Дома были из досок с вкраплением непонятных свалочных материалов. Душ находился в центре помойного посёлка, в нём мылись, стоя на старых колёсах машин, и в нём же отправляли малую нужду. Туалет для более серьёзных дел был ужасен. По грязи бегали свиньи, собаки и босоногие дети, заносившие в дома всю гниль, что протухла в этом уголке мира за двадцать лет. Мусор выбрасывался тут же из окон, а также бросался в дырки полов и скапливался под домами. Сотни людей жили в этом поселении, но новым людям нельзя было тут построиться – всё то были родственники из одной какой-то деревни, и чужаков на свалке не терпели.

В доме доктора Антона было четыре комнаты 2х2х2 метра, одну из которых я нагло занял, но спать там можно было только по диагонали. Много было вещей у доктора – и шмотки, и телевизор, да, электричество на свалке было. Была веранда и маленькая пристройка-кухня, где жена готовила на дровах – подстелив ржавый металлический лист – обед и ужин (электроплитки тут не в моде, а может проводка не выдерживает большого тока – кипятильник я включать побоялся). На удивление, много было книг, на пинжине и на английском – библейские сказания, жития святых и всё такое прочее.

-- А что ж вы не живёте прилично? – поинтересовался я у доктора, -- ведь госпиталь тут должен вам выделить служебную квартиру! В местечке почище.

-- Да, так и есть, они могут выделить, но она очень маленькая, а у меня восемь детей. И плюс к тому – то государственная квартира, выделят, потом отберут, а мне ещё жить! В своём доме как-то комфортнее, надёжнее.

Я подумал, что лучше хоть какая маленькая квартира, чем дом из мусора на болоте, где нередко должны проявляться малярия, лихорадка денге, холера, тиф и другие болезни. Но ничего не сказал – он же доктор, не зря в госпитале работает – значит, если кто из семьи заболеет, то и таблетки может достать.

Весь оставшийся день я провёл в доме, опасаясь выходить на «улицу». Вечером хозяева включили единственную на четыре комнаты электролапу, а также – телевизор. Смотрели новости, как живут и умирают люди в другом, более цивилизованном, мире. Для соседей по двору главной новостью было явление меня – когда я показывался в окне или на веранде (окна тут, разумеется, без стёкол), на меня пялилось население свалкограда. Вот же не думал, что меня занесёт в такое местечко – «на дно», так сказать, но видимо и это нужно, чтобы получить полный опыт Папуасии.