January 29th, 2014

птица АВП

Африка-052. Большой Мадагаскарский Поход (I)

Утром рано, 22 января, мы извлеклись из нашего Дома Для Всех в Антананариву и отправились в наш поход, который оказался Большим Мадагаскарским Походом и продлился целую неделю, вместо четырёх дней, предполагавшихся ранее. На текущий момент, все участники похода уже вернулись в цивилизацию, а места, которые мы посетили в пути, оказались самыми глухими за всю нашу мадагаскарскую жизнь.
Collapse )

...Почему-то тут не было видно уже портеров, носильщиков, а спрашивать дорогу было почти не у кого – редкие крестьяне шарахались от нас, как от демонов. Если мы сидели на тропе, и шёл крестьянин, -- то бывало, увидев нас, он тут же бежал со всех ног в обратную сторону, забыв, для чего он шёл сюда! Другие же, не способные подойти, начинали тропить обходные тропы издалека. Если же кого-то удавалось перехватить неожиданно, то на вопрос «Айза лалана Салеманана» отвечал только «ээ» и старался поскорее унести ноги. Эти крестьяне никогда в жизни не видели белого человека.

Были тут места не очень комфортные для нас: трава по колено мочила нас, летали некие насекомые, часть кусачих, а реппеленты не действовали хорошо, потому что пот, дождь и роса смывали все реппеленты – было +30, и постоянно нужно было снимать обувь, чтобы преодолевать речушки, а некоторые уже на всё забили и чвякали по грязи. Направление по компасу сильно отличалось от того, которое было нам желательно, а карта, составленная на основе карты 1926 года, не показывала дороги с должной подробностью. Да и что, скажу вам, что достоверной карты троп Мадагаскара не существует вовсе, да и кто будет составлять её?.. И вот, наконец, мы заночевали неизвестно где, в местечке, где был навес и костровище для приготовления пищи, надеясь завтра выйти в место, где будут-таки лодки и другие транспорты. Да и пора было спешить: у некоторых из нас, уже скоро через три дня, были самолётные билеты с Мадагаскара – кто ж знал, что лодок не окажется и дальше.

(Продолжение и фотографии последуют)
Кротов Антон

Африка-053. Отдалённейшие селища Мадагаскара, их быт, и наш поход (II).

Утром рано мы проснулись, довольно мокрые – влажность воздуха окутала нас и сверху, и снизу, -- и поскорей пошли по тропе туда, где нас якобы ждали лодки – в село Салеманана. Тропа опять виляла по горам и полям, то поднимаясь на двести-триста метров вверх, на зелёные склоны, то спускаясь вниз, где в долине очередной речки были рисовые поля, перетекающие одно в другое. По далям были видны редкие хутора из пары хижин, жители которых, выглянув и заметив нас, глядели в нашу сторону опасливо. Случайно встреченные пешеходы, всё же, иногда махали рукой в некую сторону – мол, Салеманана там, -- и увёртливо исчезали. Наконец, показалась вдалеке, опять, широкая Мангуро-река – и опять почему-то бурная, и какие-то хижины, и мы медленно пришли в селишко.

По дороге, можно было тут видеть остаточную живность Мадагаскара: много крупных улиток, размером с пол-кулака и меньше, видели хамелеонов, многоножек, змей, а по утрам окрестности оглашались воплями жаб и лягушек. Что-то ещё тут летало, насекомые разные, жуки, а крупных зверей не было. Ну, всё по возможности уползало при виде нас.

Как живут в этих селениях? Тут, вдалеке, уже нет видеосалонов, генераторов и лампочек. Все хижины тут из соломы, из палок и бамбуковых стеблей. Даже гвозди у них – деревянные. Есть деревянные соковыжималки, порождающие сок из сахарного тростника, деревянные ступки, где толкут рис… Скамейки, столы соединяются безгвоздевым методом. Еда делается на огне (уголь тут не пережигают – натуральных дров в избытке). Топорами перерубают стволы деревьев, а вот сами топоры и тяпки тоже производятся на Мадагаскаре, но не везде, а только в редких местах – два раза я видел работу кузнеца, с ручными «мехами» для подкачки воздуха. Газет и книг тут нет, человека в очках – не встретить. По-французски никто не говорит, редко один-два человека на деревне, по-английски совсем никто. Ходят все босиком, редко кто в шлёпанцах, верхняя одежда – какое-то рваньё, ему много лет. Как сюда попадает эта одежда, не знаю, но так как я сам за время похода выкинул три предмета (раздранная майка, рваные шорты из Куньмина…), можно думать, что так и попадают. Игорь Лысенков тоже выбросил какую-то свою футболку, теперь на десять лет она станет лучшим предметом гардероба у случайного селянина, а то и перейдёт по наследству. Предвыборные майки с портретами политиков, в изобилии встречавшиеся в деревнях поближе к цивилизации, -- тут у людей не имелись.
Collapse )
Для ускорения передвижения, давно уже возникла мысль, задействовать местных жителей, чтобы они и тащили наши рюкзаки, и заодно показывали дорогу. Ведь во многих местах местные тащат по 40-50 килограммов грузов, а получают за это, видимо, от 1 до 2 долларов в день. А наша скорость была снижена, потому что мы везде спрашивали дорогу, а ещё в тропическую жару идти с рюкзаком тоскливо, подъёмы вверх-вниз, и прочее. Но когда женщина-учительница озвучила наше предложение, местные жители испугались опасной перспективы идти с непонятными «ваза», а хитрый панк Андрей предложил себя в волонтёры, но за огромную сумму – 8000 ариари (120 рублей). Он первый просёк богатую сущность белых -- может, был когда-то в городе, где и ирокез изобрёл! За эту большую цену он был готов идти с нами все 12 часов до Амбинанидиланы и тащить наши вещи. Тут же нашёлся и ещё желающий озолотиться. «Ваза» (белые люди) были на всё уже согласны, а тут и рис сварился – целый большой котёл. Мы все вместе в темноте стали его есть, посыпав примесями из бич-пакетов, купленных в предыдущей деревне – ни майонеза, ни кетчупа, ни консервов, ни хлеба, в деревне не существовало вообще. И, кстати, хорошо пошёл рис – мы съели двойную дозу, почти всю кастрюлю. Помог нам в поедании риса и сам панк Андрей, который, видя, что настал его звёздный час, развалился среди нас в хижине и ел впрок, перед трудовым буднем, риса побольше. Ну а кофе в этой местности сейчас не было; мы купили, опять, весь сахарный запас села – граммов триста, и, запрягая панка Андрея и других лиц, находили «рано-мафана» (кипяток), делали чай, и подъедали печенья из предыдущих сёл – сгущёнки тут тоже не было.

Про рис: напоследок скажу, что местный сорт риса, который растёт тут на полях у реки Мангуро, по виду напомнил мне известный в Средней Азии «узгенский» рис. Он более тёмный, цвет его почти светло-коричневый. В темноте он казался ещё темнее, а полторы сотни жителей Сакалавы следили за нами через сто щелей и дыр старой соломенной хижины.

Наступало 26 января. На 28 января у Татьяны из Ижевска был куплен билет с Мадагаскара, о чём все, кроме жителей Сакалавы, уже хорошо знали.

(Продолжение и фотографии - последуют тоже!)