March 10th, 2014

Архангельск

Палана, отдалённейший областной центр бывшего СССР, и ночлег в нём

Уже много лет, взирая на карту Союза и России, я находил на ней посёлок Палана, центр (столицу) Корякского Автономного Округа, бывшего 82-го региона РФ. Укрупнение регионов огорчило множество людей, в основном многих жителей Паланы – они-то работали тут начальниками Региона. Как сообщали мне водители, и другие местные жители, были тут губернатор, его администрация и корякская Дума, прокуратура и суд, окружные все конторы – все госинспекции, все госструктуры, ГАИ, ветеринарная, охотничья, лесная и прочие… Какой-нибудь региональный комитет по образованию, по природоохране, корякизбирком, счётная палата, казначейство, комитет по борьбе со здравоохранением, комитет по землеустройству, министерство культуры, может быть было и управление туризма, и дорожный фонд без дорог… не могу и перечислить, какие чиновники бывают в каждом субьекте РФ – все они были и в Палане в полном комплекте, притом, что всё население Паланы – около 3000 человек.
Collapse )
Мораль какова? Во-первых, при наличии терпения ночлег находится всюду или почти всюду. Во-вторых, 8-е марта – первый из тройственных выходных – не лучший день для посещения национальных окраин нашей Родины. В-третьих, городку Палана сильно вредит чрезмерная концентрация начальников. Похоже на то, что все над всеми наблюдают, а может быть, и подсиживают друг друга на сладких и тёплых местах: пожалуется кто-нибудь на другого кого-нибудь, и лишится госработник зарплатного места, или получит выговор. В-четвёртых: простые люди, как и везде, сохраняют доброту и радушие: все обычные трудящиеся, сторожа, учащиеся были совсем не против приютить меня, если иных вариантов моего размещения не будет обнаружено.

Итак, я лёг спать на койке в Паланском МЧС. Восьмое марта закончилось. А утром девятого марта я проснулся и удивился – все окна запотели инеем. За ночь температура на улице упала более чем на двадцать градусов! Вместо вчерашнего -1 стало -23, а мне нужно было возвращаться «в Город» и потом «на Материк».


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Архангельск

Зимник на Анавгай. Водители на зимнике.

Утро быстро наступило. Ночевать в Корякии третью ночь я не планировал (одна ночь уже была – в избушке, вторая – только что в Палане) – нужно было выскребаться из Паланы в большой мир. В любой момент могла начаться пурга и вьюга, или таяние зимника, или наоборот – какая-то ещё напасть, и движение машин сильно бы затормозилось (случаи трёх-, пяти-дневного путешествия по зимнику рассказывали все жители). Самолётом же я «попал» бы на 24,000 руб, да и то не факт, что улетишь сразу: бывают задержки с рейсами, и опять же погодные неполадки, когда борт по три-пять дней не может подняться из-за вьюги.

Итак. Я надел на себя почти все одежды, и вышел на покрытый льдом грунт. Движение машин было – три машины, и я в Тигиле. Сам пос.Тигиль, по словам водителя, «какой-то стрёмный», в нём несколько четырёхэтажных домов (более облезлых, чем в Палане), школа, аэропорт, 11 магазинов, школа, котельная, сумасшедший дом (!) и собственное производство чёрного хлеба (в Палане – только белый). Ледовая переправа через реку отделяет Тигиль от зимника.
Collapse )
Сохраняя в Большом Мире свои северные привычки – громкий голос, матовую речь, способность выпить огромное количество жидкостей, прожоривость впрок, да и крупные размеры – водители тут все не тощие, и не коротышки-карлики, мелких что-то не видно! – такие люди создают мнение о русских людях, как об очень суровой породе людей. Такие когда-то освоили Сибирь и Камчатку, четыреста лет назад – не хотелось им сидеть в тогдашних офисах. Вышли наружу, и на десять тысяч километров разошлись, даже больше, на годы санного пути. Некоторые из представителей этой породы, пройдя столетия, что-то делали-винтили в Антарктиде и даже в космосе; но там мест немного – большинство-таки остались у нас на Русской Земле. И сейчас ещё такие есть – которые не пошли в начальники, не осели в офисах, как большая часть населения региона, которым нравится суровая северная жизнь, которые проявляют свою смекалку и изобретательность, и как говорится в песне

«А если и бьют, то рукой
а вовсе не заявленьем».

Постепенно, с приходом асфальтовых дорог, такая порода русского человека уменьшается в процентном соотношении, уходит дальше на север, где есть ещё реки вброд, вездеходы, охота, рыбалка – не все рыбы ещё съедены, где пригождается взаимопомощь, где вгоняют миллионы рублей в болота и тундры, и где не используются мобильники или кредитные карточки, и интернета тут тоже нет. Честь и слава такому сорту человека, который – как и другие сорта людей – нужен нашей обширной земле!

В таких местах я оказываюсь иногда, и сейчас, и двадцать лет назад, сидя в прокуренной кабине Урала, подпрыгивая на каждой кочке, на всех ухабах, я вспоминал Колыму, Эвенкию, Ненецкий автономный округ, Ямало-Ненецкий, Кольский и другое приполярье и заполярье, регионы Крайнего севера и приравненные к ним. Уже двадцать лет моим автостопным поездкам, а машины ещё встречаются все те же, и песни в них слушают всё те же. Удивительно же!

СПАСИБО вам, водители Севера, за то, что помогли мне и в этом путешествии, как помогали уже много раз! Счастья вам, лёгкой дороги, чтобы без аварий, без гололёда, и подольше держался зимник!

…В этот раз зимник, прибитый сильным морозом, был проще, чем по пути «туда». Прошло часов четырнадцать, и наш грузовик прибыл в Эссо, где я поблагодарил водителя, и мы распрощались. Это было уже раннее утро, 10-е марта. Я перебрался к Сычёвым, у которорых ночевал трое суток назад – они уже и проснулись. Из их двора сегодня утром выходила машина на Город – я пересел в неё, и к вечеру прибыл в Петропавловск-Камчатский, всего через 34 часа после выезда из Паланы, и вот пишу эти строки. Поездка в Корякский автономный округ завершена.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.