Антон Кротов (АВП) (a_krotov) wrote,
Антон Кротов (АВП)
a_krotov

Categories:

Вабаг, последнее приобретение "беломистерской" цивилизации

ПНГ-29. Долгий путь в Вабаг.

Утром рано, пока ещё толпы людей не скопились в городе, я покинул гостеприимное жилище в Менди, попрощавшись со всеми его обитателями (их оказалось около пятнадцати). Сфтографировались на прощание.

Люди уже начали стекаться в Менди. Навстречу мне шли сотни людей разного возраста, желающих посетить город; другие ехали на грузовиках и машинах, облепив их со всех сторон. Некий босой старичок подошёл ко мне, поздоровался и сказад:

-- Дай мне 2 кины!

Я очень удивился и дал, конечно. Вообще в ПНГ очень мало попрошаек, а с такой конкретной просьбой вообще почти никто ко мне не обращался.

Выйдя за пределы города и пригорода, я занялся автостопом. Сперва один человек, вице-шеф компании Кока-Кола (Мендийской провинции), повёз меня – хотя ему и не надо было по дороге. Но бензин был казёный, и он вёз меня, наслаждаясь моим обществом, пока звонки из офиса («Шеф, где ты?») совсем не достали. Кока-кольщик поведал мне:

-- Я в первый раз вижу русского человека живьём. Мы их видели только в фильмах, американского производства. Все русские там – очень плохие парни. И очень высокого роста! Три или четыре метра!


Затем ещё один человек меня подвёз, опять же, куда ему было не надо, и с трудом он со мной распрощался, по дороге показав стратегический секрет: в одном из мест под Менди начато производство газа, и многие белые люди участвуют в проекте. От этого места тянется (построен или же строится) газбопровод до порта на южном побережье ПНГ. По его словам, даже два русских специалиста задействованы в этом газе. Я уж не стал искать соотечественников, но выдаю информацию тем, кто интересуется.

А третьей машиной ехал полицейский генерал, шеф всей Мендийской провинции, бритоголовый и толстый. В бронированной машине ехало с ним ещё трое полицейских с автоматами на коленях, а все стёкла машины были защищены снаружи стальными решётками.

-- Что у вас тут, говорят, племенные войны, деревни воюют одна с другой?

-- Нет, это всё медиа-пропаганда! – отвечал шеф-генерал, -- у нас всё спокойно! Всё врут, что у нас что-то плохо. Вообще никакой преступности. Вот ты видел преступников? Нет. Вот то-то. У нас очень спокойно.

Я не стал спрашивать, почему автомат на коленях и машина в решётках. Но когда проезжали место со сгоревшим посёлком, -- спросил, как бы не зная –

-- Что же это? Какие-то обгорелые здания!

-- А, да, пепелище, -- отвечал шеф-генерал. – Они тут убили двоих полицейских. И полицкейские сожгли деревушку. Ну, жители разбежались – ушли в лес, в горы.

Полицейские ехали очень быстро, дорога была битая грунтовка, мы прыгали на всех ухабах, водитель крутил руль так быстро и круто, как будто колёса ускорялись от этого. По дороге полицейские купили мешок батата, бананы и орехи. Все тут, используя служебные машины, катаются куда-то – и скорые помощи, и военные, и полиция, все с какими-то мешками с овощами едут.

Полицейские на полном серьёзе спросили меня, действительно ли в России всем правят коммунисты. Я сказал, что уж двадцать лет как компартия не у власти. Они обрадовались. Точно, все тут начитались старых американских и австралийских учебников.

Таким образом мы доехали до развилки дорог – Маунт-Хаген – Менди – Вабаг. Я попрощался и вышел, а полицейский генерал с сослуживцами продолжил путь в Хаген.

Я выгрузился и пошёл пешком, надеясь увидеть что интересное. И вскоре увидел – множество людей стекались в низкое светлое здание. Оказалось – Адвентисты седьмого дня собираются адвентировать. Я решил последовать за ними, потому что никогда не был на богослужени адвентистов. Как раз был тот самый седьмой день – субботний, в который адвентисты не работают, а посвящают Богу – как и завещано в Библии. Там же сказано: «Почитай день субботний», а не «пятничный» или «воскресный».

Адвентистская церковь была довольно большая. Собралось человек за двести – мужчины, женщины, дети, несколько старушек приползло тоже. Икон и статуй внутри не было, зато были скамеечки, как в католическом храме. Собравшиеся сели, пасторы-лекторы выступали с трибуны с микрофоном. В программе были молитвы, религиозные гимны, многие подпевали, некоторые подглядывали в книжечки. Прошёл мужичок с мешочком, собрал пожертвования на храм. Все опаздавшие видели меня, притаившегося на задних рядах, и радостно приветствовали. Пастор тоже что-то произнёс на тему, что вот даже посмотрите – даже интурист у нас присутствует в церкви, привлекшись голосом истины. Наконец настала часть проповеди.

Проповедь читалась на языке пинджин, или на каком-то другом языке, с примесью английских слов. Так что общий смысл проскальзывал. Передаю и вам его. По версии пастора, скоро настанет День, Который Был Предвещён Издревле. Доказательство этому, как обычно, обнаружилось в Библии. Поскольку Ирак – это библейский Вавилон, а Вавилон – это Ирак, то сопоставив некоторые пророчества с первой и второй войной в Ираке, с правления Буша 1-го до Буша 2-го, с датой казни Саддама, и притянув за уши Осаму Бин Ладена и всё остальное, что было (якобы) точно предсказано в Библии, -- пастор получил скорую очередную дату Конца света, но какую именно – я не понял, потому что проповедь всё же читалась на непонятном мне языке. Вся проповедь была очень длинной, так что некоторые идейно невыдержанные адвентисты покинули церковь в процессе – а может быть, они поняли прежде, что скоро Конец и нельзя терять время на просиживание в церквях.

Поторопился и я. После завершения богослужения выщел на дорогу и застопил грузовик, идущий в Вабаг. Кабина была уже переполнена, и я довольно устроился в кузове – фотографировал оттуда пейзажи, целых четыре часа, пока грузовик героически преодолевал 90 километров разбитой старой узкой дороги среди красивейших гор, водопадов и деревушек.

Водитель очень боялся за мою сохранность. Когда пошёл дождь, он впихнул меня Х+1-м человеком в кабину, из которой я потом с удовольствием вылез обратно в кузов. Когда же прибыли в Вабаг, водитель позвал меня в гости.

Я, однако, отказался, видя, что он предлагает мне вписку только потому, что боится, что меня в Вабаге ограбят и убьют. Поэтому я проявил уверенность в том, что никто со мной ничего не сделает, попрощался с водителем и всеми его друзьями и подругами (они все ехали в одной кабине) и спустился на землю отдалённейшего города Вабаг, столицы провниции Енга.

ПНГ-30. Вабаг – последнее приобретение западной цивилизации.

Как мне впоследствии поведали местные, -- вся провинция Енга была открыта белыми людьми позде всех. Только в 1947 году сюда попал первый белый человек. Деды и отцы многих нынешних вабагцев жили в лесу, и не знали о том, что в мире идёт Вторая мировая война, и что на далёком побережье японцы и австралийцы ведут боевые действия, убивая друг друга и местных жителей. И только после ВОВ белые люди, миссионеры, исследователи и геологи добрались до этох лесов и гор, а автодорогу провели сюда только в 1960 примерно году, и с тех пор, мне кажется, не ремонтировали никогда.

Соответственно город Вабаг оказался самой задрипанной столицей провинции из всех, что я видел до сих пор. Папуасские Ванимо и Менди, киргизский Баткен и эвенкийский Байкит должны показаться очагами цивилизации тому, кто обитает в Вабаге.

Город Вабаг только потому – «город», что нужно было объявить и сделать городом хоть какое-то селение в этих удалённейших горах Папуа-новай-Гвинеи. И откуда-то управлять (или делать вид, что управляешь) этими землями. Полутораэтажный деревянный сарай вмещает Облсовет, трёхэтажных зданий нет вообще. Несколько магазинов, школа-интернат из нескольких бараков-сараев, вышка сотовой свзяи, банк-монополист BSP. Заборов, колючих проволок и охранников с овчарками не видно – почти нечего охранять. Среди чёрной грязи и красных плевков (от бетеля) разложили свой нехитрый товар несколько десятков торговцев (ананасы, сумки, бетель, булочки по 0.5 К). Заведений общественного питания с сидячими местами – нет. Имеется аж три сарая-гостиницы – видимо, пристанише командировочных, водителей и тех, кто получает зарплату в облцентре, живя где-то на окраине.

Напоминаю читателю, что мы сейчас временно покинули «цивилизованные» части ПНГ. Мы сейчас в таких местах, где продаются на базаре пустые пластиковые бутылки из-под газировки. Здесь, как и в Эфиопских горах, изготовляют сандалии из шин. Окрестности – сплошь тесные соломенные хижины, тоже типа эфиопских, без окон и дымоходов. Прохладно – мы уже в значительных горах, и едучи в кузове, я ощущал прохладу даже в течение дня, а ночью +12, все папуасы сами мёрзнут. Нет никакой причины, почему пришлый белый мистер без машины (в моём лице) мог бы появиться тут, среди этих полузамёрзших папуасов и высоких, но зелёных гор. Все встречные пялились на меня, как на привидение, но в сверх-толпу не собирались – просто не было в наличии столько народу, как в Менди.

В Вабаге привязался ко мне местный сумасшедший. Бородатый и длинноволосый, он что-то кричал и смешно махал руками. Увидев меня, полез дружить и обниматься, решив, что я тоже сумасшедший, его коллега и брат. Избавиться от «нового друга» было трудно; все горожане смотрели, как ко мне лезет с объятиями этот мужик, и хихикали. Но всё же удалось как-то вежливо его спровадить, местные помогли.

Вечер уже подступил. Возникла естественная идея ночлега. Город был очень маленький, фактически – города не было вообще. Увидев церковь, я решил направиться в неё и обрести ночлег в ней.

Как подошёл, оказалось – не простая церковь, а целая миссия, центр епископата. Отсюда пошла цивилизация в Вабаге и поныне распространяется светъ библейскаго слова. На территории миссии было с десяток домов, разные навесы, крыши, сараи, жилые здания. На крыльце одного из них стоял белый человек с длинной седой бородищей. «Вот тут-то меня и впишут», подумал я, вспоминая положительный опыт в Айтапе – там мне церковники сами предложили ночлег, отвели в миссию, кормили-поили и предлагали остаться на сколько угодно.

Белый человек оказался пастором из Голландии. Он уже так внедрился в местную жизнь, что говорил на пинджине. Но вписывать меня не восхотел. «Тут я не решаю, обращайся к епископу!» Епископ жил на той же территории, и кто-то из местных повёл меня к нему.

Дом епископа был очень приличным и даже двухэтажным. Напоминаю: здание Облсовета тут тоже деревянное, имеет всего один этаж + чердак. Так что прилично жил епископ. На шум он вышел на балкончик второго этажа. Это был папуас средних лет.

Но, вместо того, чтобы меня вписать, он всячески отказался от этого. «Тут и я не решаю, есть тут начальник, обращайся к нему!» -- соврал он. И сказал что-то на местном языке приведшему меня папуасу. Тот повёл меня якобы к более высокому начальнику, но вывел за ворота миссии и привёл к сараю-гостинице. Я ещё ни разу не спал тут в гостиницах, но решил продолжить научный эксперимент.

Вернулся к дому епископа, но тот заперся и на мои стуки не отвечал – сокрылся в доме или спрятался на большой территории миссии. На шум вышла из другого дома женщина – монашка, оказалась из Мадраса (Индия). Объяснила, что спать тут нигде никак невозможно, запрещается, непонятно кем. Какого-то ещё начальника упоминала, или всё того же, неясно (имя епископа я забыл), в общем, показать мне его не могли, разрешить ничего не хотели тоже (а очень хороший навес, пустой, был рядом, я в него и просился). О религии ничего не спрашивали, нельзя – и всё. Чёрный епископ и белый священник спрятались среди многочисленных зданий, и никто из папуасов не хотел помочь мне вновь разыскать их.

Ладно, посмотрим – что будет дальше. Солнце уже спряталось за горы. Я снова вышел за ворота миссии. Там сидели на земле человек двадцать-тридцать, мужчин и женщин, играли в карты, обшались и жевали бетель-нат. Я обратился к ним с объяснением проблемы.

-- Тебе нужно заночевать? Проблем нету, пошли! – откликнулась сразу на мою просьбу босоногая старушка лет пятидесяти (этот возраст в ПНГ -- уже очень солидный). Пошли!

И бабуля повела меня во двор – её дом прямо рядом находился с католической миссией. Меня сопровождали взгляды других, менее удачливых, картёжников – ведь наверняка многие из них тоже могли меня вписать, но старушка перехватила! Тут, в ПНГ, я как понимаю, вписывают все и везде, и почему не вписали в миссии – непонятно: или белый пастор всех разложил, или подействовали другие, неведомые причины.

Дом, где жили «старик со старухой», оказался очень приличным. Самым что не на есть настоящим домом, не хуже чем у нас в провинции в России. Добротный деревянный дом, с электричеством, аж двумя телевизорами, видеомагнитофоном, и даже горячим душем! Наверное, на крыше стоит бак, днём нагреваемый от солнца. У бабки с дедом было десятеро детей, примерно 20-30-летнего возраста, а отцу семейства было пятьдесят два года, и он был каким-то бизнесменом. В общем, даже в такой глуши есть свои бизнесмены и процветающие люди, только в доме у них довольно грязно и неряшливо, как у всех папуасов. Ну что ж поделаешь, если дед хозяина ещё жил в лесу – вообще в лесу, без никакой цивилизации, -- тут можно простить, что в избе намусорено, да.

-- В миссии никого не вписывают, таковы у них правила, -- поведал глава семейства. – Несколько лет назад приехал один турист из Израиля, тоже хотел переночевать, так его не пустили! Тогда мы его и пригласили в дом. А потом, через год, приехал австралиец, тоже путешественник. И его не пустили в миссию, вот и опять же мы его поселили. Так что ты третьим будешь!

Так я и остался в гостеприимной избе почти у самых ворот католической миссии, и это и хорошо – здесь были все блага мира, а взрослые и дети с интересом разглядывали мои книги и фотографии с российской земли.
Tags: Папуа, Папуа-Новая Гвинея, папуасы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments