Антон Кротов (АВП) (a_krotov) wrote,
Антон Кротов (АВП)
a_krotov

Categories:

ПНГ-33. Маунт Хаген, Бандж -- и далее в лес!

И вот (два дня назад) я снова оказался в Маунт-Хагене. Город величайшей цивилизации. Я забыл написать, что в облцентрах Менди и Вабаг печать фотографий не была обнаружена вовсе. А в Хагене – пожалуйста, целых три места, цена одна – две кины за 10х15 и 5,50 за 15х20. Печатают тут же. Сделал десяток карточек – во-первых, подарить тем папуасам, кому обещал, во-вторых, проверить, нет ли в фотоаппарате глюков. Проверка удалась, глюков нету, фоты получились отличные.

В Хагене произошёл смешной случай. Я зашёл в «Небоскрёб» (самое высокое здание в городе – шестиэтажка 1960х годов постройки) в поисках интернет-кафе и туалета. Интернет не работал, а туалет действовал, как раз навстречу мне вышел какой-то папуас из дверцы с надписью «женский». Я тоже туда сходил. Выхожу, а мне навстречу летит охранник с дубинкой и орёт: «Двадцать кина штраф!!» Я не стал торопиться отдавать сторожу 20К денег, и подумал, что неплохо бы, чтоб он меня отвёл в суд, посмотреть, присудят ли мне этот штраф официально. Но до суда не дошло, охранник вскоре успокоился.

В Маунт-Хагене висят таблички «не сорить», «не плевать», «не туалетиться», «не торговать в неположенных местах», «не жевать бетель-нат» и прочее подобное с указанием штрафов. Однако, в отличие от Сингапура, тут не очень соблюдается. Плюют, жуют, торгуют во многих местах. Ну хоть мусорные кучи есть, и то хорошо, а не как в Вабаге, где сор за все годы -- весь по городу равномерно размазан.

С Хагена я поезхал автостопом в сторону селения Куджип. Один из водителей вообще был в прострации, подобрав меня на трассе. Иностранец? На дороге? Как? Что я тут вообще делаю? Может быть я проповедник? Нет? Или наркодилер? Или поселенец-нелегал? – (тут, видимо, в газетах пишут, что ПНГ такая привлекательная страна, что многие иностранцы нелелально оседают, вот и визы выдают так тяжело). – Может быть, меня нужно доставить прямо в место, куда я еду? Почему нет? На трассе меня оставлять нельзя, тут очень опасно (прям как в космосе без скафандра высадить). Может быть меня нужно вписать в деревне водителя, «спасти» меня? Или пересадить на автобус? Почему нет? (А в автобусах тут, откровенно говоря, очень тесно, всунуть меня с рюкзаком в уже полный автобус – задача не из лёгких.) Так кто ж меня подберёт на трассе? ... Водитель был так напуган, что на повороте на свою деревню остался на дороге ждать и смотреть, что со мной потом будет. Ждать пришлось минут пять.

Следующая машина была очень папуасской. Это был грузовик с открытым кузовом, ездящий по деревням в поисках фруктов и овощей – скупал продукты, а потом, наверное, на рынок. Селяне уж знали машину и ждали с горами плодов. За час в кузове скопилось – около тонны картофеля в мешках, большие ветки бананов, ананасы, апельсины, сахарфрукты, папуасы, иностранец в моём лице и огромный живой свин. Вполне понятно, что меня стали угощать и дарить всё, кроме свина. Грузовичок привёз меня в посёлок Бандж, куда я и ехал (километрах в десяти к северу от Главной дороги).

Скажу немного про очередное место моего назначения. Как мне недавно стало известно, недалеко от пос.Куджип, в посёлке Бандж (Banz) есть ещё одна община папуасских мусульман. Я поехал навещать их. Но оказалось, что найти их непросто, и Бандж – не просто один посёлок, а целая россыпь селений, типа местности Дом. Но большая агломерация всё же, и местные говорят, что вот-вот создадут новую провинцию, с центром в Бандже, или даже уже выделили в отдельную область. Ну, если Вабаг и Менди – это облцентры, то Бандж будет не хуже, только осталось соорудить вездесущее здание банка BSP и построить сарай для областного правительства.

А вот про мусульман в селении почти никто не знал. И только кто-то мне сказал «идти туда, не зная куда», потом ещё две машины в неизвестном направлении, и наконец на обочине грунтовой дороги среди леса и огромных гор попался мусульманский старик, который был «в теме» и проводил меня в лесную деревню по тропинке – не зная, никак не найдёшь.

Лесная деревня Кайманг, действительно, содержит мусульманскую общину, и мечеть из соломы с земляным полом, засыпанным сеном. Окна – просто отверстия, имамаский коврик – половинка от продовольственного мешка, электричества нет во всей деревне, мобильная связь «добивает» откуда-то, наверное с горы. Имам по имени Джебраил и его жена Айша живут в соломенной хижине рядом с мечетью, вместе с разновозрастными детьми и родственниками. Английский язык тут воспринимается плохо, только на уровне отдельных слов, и как мусульмане попали в столь удалённый край, я выяснить не смог. А ещё в деревне нет сахара, и достать нельзя. Разве что в Бандж за ним ехать. Хорошо, у меня при себе сладкий НЗ, консервы и бич-пакеты имеются.

Переводить мои речи местномй народу помогал уважаемый слепой человек Рафаэл. Который ослеп таким образом. Меньше года назад, в ходе межплеменной войны, на их деревню напали другие папуасы. Как-то этот мужик под руку попал неудачно – ему пробили череп, и он ослеп – попали в какой-то нерв. С виду нормальный мужик, отец десятерых детей, за ним теперь Айша – жена имама – присматривает, так как это её «второй отец», как она сказала (выходит, брат отца). Слепой, по уверениям местных, приобрёл способность прогнозировать события, и накануне предупредил граждан о моём приезде (говоря, что у нас будет гость издалека, нужно прибраться в мечети). Насколько эффективны его другие предсказания, я не выяснял.

Каким же образом Рафаэл ослеп? А вот как. Был он кофейным бизнесменом. Тут многие люди, в Нагорьях, делают деньги на кофе. В последний год цена кофейных зёрен выросла до максимальной за всю историю цены (7,5 кин за кило дают скупщики в городе). Вот и Рафаэл имел плантацию кофе, но этой землёй хотели владеть другие люди. Поэтому, когда он спал в своей хижине, они напали на него и убили, но выяснилось – не до конца. Теперь Рафаэл стал инвалидом на кофейной почве, но ожидает, что зрение постепенно вернётся к нему в какой-то мере – по крайней мере светлое и тёмное он уже различает.

Ещё немного о кофе. Все-все люди тут (в этих горах) его собирают, и тащат на промывку, просушку и продажу. Грузоподъёмность людей удивительна. Женщины порой попадаются – несут на голове мешок около сорока килограммов. При мне маленький пацанёнок весом 25 кило долго поднимал и всё-таки поднял на плечи мешок килограммов в 30 и побежал куда-то, и скрылся из видимости. Когда нет дождя, все расстилают какие-то подстилы и сушат кофе на солнце. А когда наступает срок, несут туда, где можно сдать. Даже имам ушёл на кофе, перевесив на меня свои имамские обязанности, и сутки не показывался – его плантации далеко.

Для кайманцев большим чудом явился нетбук, в котором я показывал разные фотографии (Россия, Индонезия, другие страны), и моя сетчатая палатка, которую я водрузил в мечети. Чтобы меня охранять, в мечеть поселилось ещё несколько человек из здешней общины – всякое бывает.

Я думал наутро перебраться в Вайгар, но «залип» и весь следующий день провёл здесь, по просьбам деревенских жителей. Обитал в основном в мечети, отвечая на вопросы посетителей. Не все меня понимали хорошо, поскольку место уж очень глухое. В промежутках между разговорами слепой устроил мне экскурсию по деревне. Оказалось, что за 45 лет он настолько хорошо выучил все деревья, хижины, тропинки, канавы и мостики, что отлично ориентировался и ходил (по весьма неровной местности) и показывал мне разные местные объекты – вот здесь у нас растёт кофе, вот тут – гуава, а в этом доме живут такие-то люди. По голосам он тоже узнавал всех, так что оказывается можно жить и ничего не видя. Если глянуть со стороны, не сразу поймёшь, что мой экскурсовод слепой.

Дети тут меньше знали, меньше спрашивали, взрослые – тоже, но мои книжки обсмотрели до дыр. Тут, в мечети, лежит несколько религиозных книг на английском языке, но мне кажется, их редко открывают. Религиозных вопросов тоже задавали мало. Но говорят, что к ним иногда приезжают иностранные гости, примерно раз в год, то австралийцы, то саудовцы, то малайцы – раз в год кто-то появляется. А ещё тут лежат (в распечатанном на принтере виде) праздничные проповеди Абдул-Азиза, имама мечети Порт-Морсби (происхождением он нигериец, но уже с полвека живёт в ПНГ). Так вот, проповеди эти, на конец Рамадана, (на английском языке, с привязкой к новогвинейской действительности) – хорошие. Гораздо лучше, чем то, что мы можем услышать в Московской соборной мечети или в Питерской расписной мечети. Не знаю, сами ли главные имамы сочиняют проповеди, или им сочиняют помощники, -- но папуасские праздничные проповеди показались интересней московских.

Итак, день космонавтики я провёл в папуасском захолустье, а вечером опять показывал фотографии из России и других стран, насколько позволяла зарядка ноутбука. Все просят остаться, понятное дело, я – какое чудо в этих местах (обещают, как обычно, хижину построить, и жену выделить). Но на следующий день я вернусь на Хайвей, и тут уже захолустья больше не будет – всё города да посёлки. И в Вайгаре опять электричество обретётся. И наверное даже на мелких островах всё будет относительно цивилизовано. Так что можно сказать, что я миновал «точку поворота», и с глухих ПНГщных горных мест движусь в «очаги цивилизации». Ну если удастся заглянуть через месяц ещё и в Мерауке, Тимику и Агатс (в индонезийской части ПНГ), то можно сказать, что я ознакомился с жизнью людей на Новой Гвинее – на втором острове мира по величине. Ну пока еще раз отмечу, что восточная папуасия оказалась цивилизованнее западной. Причиной тому – высокие цены на кофе, и австралийцы, которые успели построить дороги до 1975 года, до года Независимости.
Tags: Папуа-Новая Гвинея
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments