Антон Кротов (АВП) (a_krotov) wrote,
Антон Кротов (АВП)
a_krotov

Categories:

Африка-046. На юг от Антананариву! Анцирабе. Финаранцоа.

Утром рано, шестого января, мы отправились на юг от мадагаскарской столицы, желая посетить, например, города Анцирабе и Финаранцоа, пересидеть в глубинке возможный день объявления результатов выборов, прокатиться по ещё одной железной дороге, Финаранцоа—Манакара, которая не связана с основной железнодорожной сетью. Кроме того, мы хотели вновь побывать в городе Амбатолампы, где живут и работают металлических дел мастера, отливающие из алюминия любые вещи – в прошлый раз у меня не получились некоторые фотографии, сдохла флэшка в фотоаппарате – можно было повторить; да и хотелось откопировать в металле ещё некоторые вещи.

Вышли мы из дома в количестве 10 человек (среди нас была и одна немка, Софья, которая накануне пришла на встречу-тусовку в нашем доме). В доме остались польская женщина Яна и американец Крис, который переел каких-то мясных продуктов и теперь страдал желудком. Это не единственная жертва мясоедения на Мадагаскаре. Также остался странный саратовский человек по имени Костя, потому что у него скоро был самолёт Свазиленд (через ЮАР); остальные были в разъездах.

На этот раз, когда мы добрались до автостанции Фасан-Карана, мы были уже умными и опытными; тщательно обошли все потенциальные маршрутки (сопровождаемые толпой помогаек и хелперов, которым мы не признавались, куда мы едем) и забрались в маршрутку на Амбатолампы, которая сразу и тронулась. Около 68 километров отделяет лампоград от столицы. Опять, как и в день выборов, на трассе стояло много вооружённых полицейских и солдат; некоторые же, хорошо экипированные, двигались навстречу, в сторону столицы.

Приехав в Амбатолампы, мы вновь попали к металлических дел мастерам – но не к тем, что раньше, а к другим, более оптовым. Обнаружился целый цех по отливке металлических кастрюль и других больших вещей. В нескольких кирпичных печах, в двух десятках глиняных горшков, плавился металл, нагретый докрасна и даже до оранжевого цвета. Тут же рядом работники дробили всё, что можно было расплавить – какой-то металлолом, части двигателей, алюминевые арматуры и прочее. Длинные вещи они прямо совали в котелки, и они плавились там, как сосульки, постепенно укорачиваясь. В сараях рядом орудовали голые по пояс, босые и чёрные металлисты. Они быстро делали в деревянных ящиках, наполненных песком или каким-то шлаком, делали в них вмятины-формы, потом закрывали их, и вливали расплавленный металл. Каждые пять-десять минут из цеха выходила новая горячая кастрюля из алюминия, несколько шороховатой формы. Тут же, с помощью пилки, напильника и прочего, от кастрюли отпиливали лишние неровности. И рядом же на земле валялись бракованные изделия, которые потом переливали в хорошие;  бегали куры, предназначенные на обед; иногда привозили на огромной телеге мешки с углём, который непрерывно горел в печах. Человек десять работали на этой фабрике, производя множество изделий, все они были довольно большие. Рядом и неподалёку продавали десятки наименований уже готовой продукции, от большущих чанов, кончая крошечными ложечками и вилочками, которыми один грамм только можно подцепить соли или перца, стоили эти ложечки рубля два за штучку.

Поснимав все эти процессы, мы попытались озаботить мастеров нашим заказом – нам хотелось «поксерить» (получить копии в металле) -- ложку, вилку, ножик и книжку Ленина, которая называлась, кажется, «Три источника и три основные части марксизма». Книжка была очень маленькая, книжка-малышка, и мне хотелось получить её копию, хотя, конечно, текст книги и её страницы не были бы воспроизведены. Однако, мастеров поставил в тупик этот необычный заказ: с тщанием они вглядывались в строчки книги Владимира Ильича, и в его портрет («и был бы я негром преклонных годов…» как писал поэт), ища в них ответ на вопрос, что им с ней нужно делать, но так и не могли понять. Наконец, мастера всё же принялись за отливку, что я и снимал на видео. Но, поскольку мастера были очень грубыми, изготовляя чаны и прочее, а я поначалу не догадался, что у них иная специализация, -- книга отлилась не очень качественно. Что же касается ложки, вилки и ножика, которые мы намеревались «поксерить», -- мастера не поняли нашу идею и чуть не присвоили образцы, подумав, что это подарки им. Несолоно хлебавши, мы вернулись к лоткам, где продавались уже готовые изделия, и взяли некоторые из них.

Потом мы продолжили путь в Анцирабе, в город, находящийся почти в середине Мадагаскара. Для движения такой большой группой, по острову, можно применять следующий метод: стоять на трассе, размахивая руками, а при появлении маршруток предлагать им деньги, но меньше, чем они хотят на автостанции. У них на автостанции есть корпоративный сговор («дешевле …ариари не возим!»), а на трассе они уже уступчивей, всё равно едут. Как ни странно, даже на трассе попадались нередко такие маршрутки, что могут взять всех по сходной цене, ну а для автостопа тут лучше делиться, как максимум, на четвёрки.

Со временем, в 16.00, мы прибыли в Анцирабе. Что это за город? Это самый холодный город Мадагаскара, тут даже сейчас (летом) прохладно, а зимой (в июле) тут по ночам даже может быть +5. Кроме того, что холодно, этот город интересен тем, что он бедный, такая уменьшенная копия столицы, но совсем без «столичного шика» и денег. Как и в Антананариву, тут есть старинный красивый ж.д.вокзал; как и в столице, он не порождает пассажирских поездов; как и в столице, -- от вокзала идёт красивый двухрядный Проспект Независимости; там же рядом и мэрия, и почтамт. А вот машин в Анцирабе совсем немного, их роль выполняют «пус-пусы», пешеходные рикши, их тут тысячи. Многие люди почему-то ездят на этих рикшах, то девушки с накрашенными ногтями, то расфуфыренные дети богатых граждан еду в школу… А сами рикши, босые и не очень довольные, то бегут бегом под горку со своей телегой и с седоком, то натужно тащатся в гору, влача тележку с одним-двумя людьми, или с мешками; то, большую часть времени, они сидят и ничего не делают, но только позванивают в звоночек, и, увидев белого человека, говорят: «Месье, пус-пус!.. Пус-пус-месье!» Иногда и обращаются с какой-то длинной речью, непонятной, но цель её – разжалобить «месье», обратить на себя внимание и потом разводить «месье» на деньги. Мы знаем, что в Таматаве «пус-пус» разводил нашего одессита А.Левченко на 20 евро, и всё же получил половину указанной суммы.

Кроме пус-пусов, которые наводнили весь город Анцирабе (а вот велорикш тут совсем немного), -- в городе есть разные роды тележек, их тоже просто рой, люди везут вручную всё, что можно; некоторые же несут на головах весьма увесистые грузы. А что на продажу! Такие сорные предметы тут продавались, даже хуже, чем в Тане. Самая мусорная обувь, даже непарная (для инвалидов-одноногов?), какие-то ржавые консервные банки и баночки и сто изделий из них; трудоёмкие сувениры за грош; товары для медицины – например, шприцы одноразовые, уже использованные, и ставшие многоразовыми; шланги от капельниц и другие вещи, выброшенные из больниц; бутылочки из-под лекарств; только что анализов чужих не продавали, но может есть и они. Крышки от консервных банок, чисто крышки. Битые зеркала продавались по частицам: зеркала аккуратно бились на кусочки сантиметра по четыре, по шесть сантиметров в длину, и каждая была уже отдельным товаром. Что врут приметы – «разбить зеркало = к несчастью», это просто превращение оптового товара в розничный!.. Я даже не могу перечислить все виды малонужных вещей, которые продавались. Скажу лишь, что продавались даже частично разбитые, использованные и подбитые, энергосберегающие белые лампы – на них же написано, что не выкидывать их, вот и продают их!

А какие поделки, полезные для! Вот, например, были обычные «круглые» лампочки. Сперва они светили богатым людям, но потом перегорели. Но нельзя же так просто уничтожить добро! От горелых лампочек откручивается цоколь и вытаскивается вольфрамовая нить; эти вещи куда-то продаются отдельно. К оставшейся колбе придедывается ручка, подставка, пробка и горлышко, всё это вырезано из консервных банок; и получается вторая лампа – маслёнка. Стоит 400 ариари (6 рублей), дешевле, чем тут стоит новая. Такая вторичная лампа, заполненная маслом или керосином, с фитилём, -- теперь светит людям среднего мадагаскарского класса. А вот люди низшего класса уже никаких ламп не имеют.

Конечно, мы все в Анцирабе не смогли устоять, и приобрели десятки вещиц. Катерина даже прикупила барабан (за 5000 ариари = 75 рублей), а мы с Игорем по целому комплекту изделий, не буду перечислять даже. Немка уже отделилась от нас, пошла заниматься более цивилизованной жизнью. Каждый из нас, идя по улице, был окружён многими местными жителями: за нами шли/ехали вдогонку пус-пусы, по нескольку тележек – целый караванчик; бежали босые нищие и попрошайки, несли вдогонку за нами сувениры и рукоделия, орешки и пирожки, надеясь продать; дети ждали конфет или денег, хелпера мечтали устроить нас в какой-нибудь отель или транспорт,.. почти как в Эфиопии десятилетие назад. Климат был прохладен, +20 было днём, а к вечеру и посвежей.

Ещё в Анцирабе обнаружилось сразу две мечети – очень красивая суннитская мечеть, цвета жёлтого торта, уютная и чистенькая, построенная на деньги марокканского султана, а также другая мечеть, принадлежащая шиитам, тоже хорошо выглядящая. И много очень больших храмов, соборов. И большое озеро, покрытое зеленью. И термальные источники, местные бани.

Анцирабе славится по стране своими термальными минеральными водами. Какие-то норвежские миссионеры в XIX веке, кажется, открыли их пользительные свойства. Сейчас на АнцМинводах есть специальная купальня-лечебница. Поскольку это самый холодный город в стране, тут надо где-то греться, вот и греются в водолечебнице, в бане и в бассейне. Бани работают с утра.

На ночь мы остановились в гостинице – нас было много, искать вписку было не очень удобно таким табором. В двух двухместных номерах (самый центр города, напротив Кафедрального собора) мы поселились всемером, да могли и компактнее, конечно [из дома мы вышли вдесятером, но немка отделилась от нас и пошла к своим друзьям в Анцирабе, а двое поехали в Морондаву]. Наутро часть людей отправились автостопом на юг, дальше, а мы с Игорем Лысенковым, внимательно осматривали город, фотографировали повозки, колёса, мостовые, продавцов, прикупали рукоделия за копейку, пили подозрительное кофе (Игорь не пил) и заглянули в супермаркет Shoprite, который, на удивление, стоял островком цивильности среди всего городского безобразия и бедности. Да, кстати, и посетили баню!

Что могу сказать о бане: там есть разные банные услуги, есть горячий бассейн с минеральной водой, есть просто какие-то ванны; мы пошли в бассейн. Ну, так себе. По причине холодной погоды на улице туда набежало много малагасийцев, и плавая по бассейну, мы всё время сталкивались с ними. Другие же услуги ещё не были открыты. Но проверили, любопытно: мы ж проверяли и турецкую баню, и монгольскую…


Итак, очень интересный город Анцирабе! Только ещё одна вещь – проезд туда на грузовом поезде – не была изучена. Очень уж мало поездов, и обычно не берут, обычно они контейнерные и очень неудобные. Сегодня на станции стоял один поезд с цистернами; на них ехать удобней, но не назад же ехать на нём? Поехали дальше на юг, в Финананцоа!

Мы с Игорем успешно застопили грузовик, едущий в лес по дрова; после грузовика поймали легковушку, идущую из Таны аж в Толиару (1000 км) с двумя флегматичными мужиками рабочего вида (сверхдальнобойщик!). Красивейшие места, чем-то напоминает южную горную Киргизию на высотах 3000-3200: горы, бурные реки, сосны, только народ почти как эфиопы – босые, ободранные, а некоторые в толстых облезлых куртках и шапках.

В некоторы местах по трасе продавали мёд, дрова, ананасы, уголь, а где-то был виноград и сливы. Эти сливы прямо окружают каждый остановившийся транспорт, машину или маршрутку, и дюжина продавцов прямо суёт в нас корзины со фруктами, отпихивая друг друга. А в других местах дети попрошайничают, гоняясь за машиной, а если приоткрыть окошко, суют много, много рук. В одном месте мы купили очень много слив; в другом месте половину слив раздали детям, которые у нас, одна за другой, выпросили их.

Из легковой машины мы самовольно вышли в промежуточном городке, желая посмотреть и его, но городок оказался так себе, типовым. Ну и наконец достигли Фианаранцоа (около 400 км от Антананариву), уже на маршрутке, уже в темноте – наши друзья уже все приавтостопились в этот город раньше нас. Тут имеется большой железнодорожный вокзал, принимающий три раза в неделю пассажирский поезд с Манакары (юго-восток острова).

Ну, наконец, мы в Фианаре! Это один из крупных городов страны, размером – как Томасина, то есть тысяч 180-200 народу. К этим двухстам тысячам прибавилось сегодня несколько российских путешественников, которые поступили следующим образом. Трое человек отправились вписываться (искать бесплатный ночлег), а остальные четверо, нуждающиеся в розетках, опять пошли в гостиницу: мы взяли один, самый небольшой номер с одной кроватью, и заселились в него вчетвером, немного удивив администраторшу. Но количество кроватей нам не так важно, как наличие розетки: сейчас зарядим все фотоаппараты, мобильники и компьютеры, и будем готовы к железнодорожным приключениям. Наутро пришло ещё трое наших досыпать, и нас стало семеро на одну кровать, к еще большему удивлению администрации. Утро (8 января) проведём полдня в Фианаре, потом пойдём пешком по рельсам, заночуем в какой-нибудь глухомани, и 9 января «подцепим» ещё один мадагаскарский поезд и поедем на поезде в Манакару.

Наш план такой: выехать немного из города, пройти по рельсам, пофоткать, заночевать на одном из глухих мадагаскарских полустанков, наутро пройти сквозь самый большой, километровый, тоннелЬ, и ждать поезда после него на следующем полустанке. Наука победит!
 
Tags: Анцирабе, Мадагаскар, автостоп
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment