Антон Кротов (АВП) (a_krotov) wrote,
Антон Кротов (АВП)
a_krotov

Categories:

Палана, отдалённейший областной центр бывшего СССР, и ночлег в нём

Уже много лет, взирая на карту Союза и России, я находил на ней посёлок Палана, центр (столицу) Корякского Автономного Округа, бывшего 82-го региона РФ. Укрупнение регионов огорчило множество людей, в основном многих жителей Паланы – они-то работали тут начальниками Региона. Как сообщали мне водители, и другие местные жители, были тут губернатор, его администрация и корякская Дума, прокуратура и суд, окружные все конторы – все госинспекции, все госструктуры, ГАИ, ветеринарная, охотничья, лесная и прочие… Какой-нибудь региональный комитет по образованию, по природоохране, корякизбирком, счётная палата, казначейство, комитет по борьбе со здравоохранением, комитет по землеустройству, министерство культуры, может быть было и управление туризма, и дорожный фонд без дорог… не могу и перечислить, какие чиновники бывают в каждом субьекте РФ – все они были и в Палане в полном комплекте, притом, что всё население Паланы – около 3000 человек.

Ко многим начальникам были их заместители, секретари, уборщицы наконец. К ним же был и комплект городских начальников (мэр самой Паланы, горсовет, …). Все эти чиновники, их заместители и помощники, составляли существенный процент населения Паланы, а с членами семей – может и половина Паланы, наверное. Остальная часть населения была представлена коммерсантами и водителями, которые возят в город грузы для жизнеобеспечения чиновников, ну и также медицина, школа и иное, всё необходимое для жизнеобеспечения. Так и существовал город, успешно-дотационный. А вот районное начальство было не в Палане, а во втором посёлке, в Тигиле – чтобы как-то и в тот посёлок внедрить жизнь. В Тигиле 2000 человек.

И вот, по странному решению нашего центрального пр-ва, объединяют Корякию с Камчатской областью, образуя, зачем-то, Камчатский край. Караул! Что делать столь многим госработникам – в Палане, которая потеряла не только статус облцентра, но и райцентра в ней нет! Было 100 сотрудников полиции, стало 30 (из них 1 участковый, собственно, который и занимается работой и ловит нарушителей, и ещё 29 начальников и бумажных работников над ним; а было ещё больше). Весь губернатор, весь его аппарат куда девать? Большинство начальников были не местные, а приезжие из других регионов РФ за длинннным рублём – зарплаты тут тройные. Теперь многие из них переведены на похожие работы в краевом центре (Петропавловск/к), некоторые разъехались в другие регионы России с огорчением, а другие остались в Палане, но уже на менее важных должностях.

А вот как воруются и отмываются деньги в Палане и в окружающей Корякии, мне рассказал водитель джипа Константин, но я пересказывать не буду – дело тёмное, проверить невозможно, сколько миллионов или миллиардов утекло в тундру и в карманы тундровых жителей, за годы существования Корякского Округа.

Политический экскурс я сделал, теперь география: до Паланы до последних лет не было никаких дорог никуда, а привозили топливо сюда морем. В совгоды был и пассажирский пароход вдоль берега Камчатки. Сейчас ничего нет. Самолёт для приезжающих -- 24000 рублей в один конец до Петропавловск-Камчатского, расстояние меньше 1000 км (с местной пропиской имеется льготная цена, но чаще местные вовсе не платят из своего кармана – они же все тут начальники, в командировки летают или в отпуска за счёт государства).

Сейчас грузы, большей частью, забрасывают по зимнику. Доставка 1 килограмма с ППК в Тигиль = 17 рублей, или 20 рублей в Палану, а на самолёте раз в десять дороже. Летняя доставка, по словам водителей, на вездеходе с Анавгая до Тигиля -- 47 рублей за килограмм. Изолированную автодорогу Палана—Тигиль построили, чтобы возить в Тигиль уголь, добываемый под Паланой. Кроме этого угля, местного россыпа, невысокого качества, Палана ничего не производит. Уголь сжигают тут же или возят в Тигиль, дальше нерентабельно.

Из бывших 89 регионов РФ, на 01.01.2014 я побывал в 87 регионах – не был на Чукотке и в Корякии. По странам б.СССР соотношение такое: из 182 облцентров я побывал в 178, не был в четырёх (Анадырь, Палана и два туркменских облцентра). Хотелось побывать в Палане, это как-то уменьшит число невиданных мной облцентров РФ / СССР. Вот и побывал.

Хотя, как можно догадаться, Палана – один из малоинтересных облцентров. Сравнить с ним можно Кудымкар или Баткен (Киргизия), или посёлок Тура (Эвенкия), но тут всё скромней, чем в Кудымкаре или Туре. 3000 человек в посёлке и никакого национального колорита не осталось. Надписей, вывесок на корякском языке – нет. В школах корякский не учат. Газеты на корякском не издают (есть одна местная газета на ризографе, но по-русски). Сами коряки говорят между собой на русском языке, с примесью матерного. Иногда и с изрядной примесью. Люди, знающие корякский устный язык, сохранились в небольшом кол-ве, в основном это люди старшего поколения, живущие в нескольких глухих деревнях.

В самой Палане не очень много чего есть. Четырёхэтажные дома, два пятиэтажных, несколько двухэтажных, покрашенных. Несколько магазинов, половина их была закрыта на 8 марта. В тех, что есть, ассортимент средний, меньше чем в Эссо, цены среднезавышенные (в пределах 150-170% московских), товары все привозные. Столовых и кафе вовсе нет. Статуя В.И.Ленина в полный рост. Линейка госучреждений (сбербанк, милиция, администрация…). В бывшем самом понтовом здании находится суд (прежде тут был, верно, верховный совет Корякии?). Школа, детсад, котельная. Памятник ветеранам ВОВ (кто-то умудрился погибнуть на фронтах и отсюда). Гостиница за 2500 руб/ночь. По улицам ездят редкие машины и, изредка, снегоходы. Ходят люди, среди них треть дети, другая треть – пьяные нацменьшинства. Краеведческий музей и библиотека (закрыты на выходные; книги для б-ки передал через сторожа школы). Стела цементная «ПАЛАНА» сильно обвалилась, и от первоначальных букв остались, почему-то, слова «ПАН» (привет панам! Город не панский, однако). Городского транспорта нет, хотя когда-то был закуплен один автобус, ныне сломавшийся. Есть одна автобусная остановка, давно не используемая. Рейсового автостранспорта ни в какие сёла (Тигиль, Воямполка, Лесная…) нет. Зимник доходит до деревни Лесная и там заканчивается. Есть одна строящаяся церковь: по словам мест.жит., когда-то сам Кирилл прилетал на основание её, но до сих пор – недострой.

Самое любопытное, что было в Палане со мной и с ночлегом. Сперва я не заботился этим, ходил фотографировал, пока не стемнело. В гостиницу я не пошёл, и решил мягко проверить все доступные места ночлега. Первой была котельная, работающая на местном угле. Работник позвал старшего, но тот не вписал меня, ссылаясь на приказ начальства (котельная – стратегический объект, ты понимаешь? У нас тут КГБ, ФСБ, антитеррор!) Я не стал настаивать, перебрался в школу. Сторож школы отнёсся положительно, но нужно было позвонить начальству – но директора не было в городке (связь в тундре не берёт), замы и учителя боялись брать на себя ответственность и отмечали 8 марта. Директор библиотеки отмечала 8 марта тоже. Сторож школы напоил чаем и отправил меня в администрацию («ну если не пустят, приходи, что-нибудь придумаем»). В администрации сидел сторож, тоже отнёсся положительно, но – режимное учреждение, антитеррор, а все начальники не брали трубку или были в тундре, или уже валялись нетрезвые по причине 8 марта. Сторож администрации отправил меня в соседнее общежитие ПТУ («но если не пустят, возвращайся, придумаем что-нибудь»). Сторожиха ПТУ, женщина средних лет, тоже отнеслась хорошо, а ещё лучше отнеслись ребята – коряки, кто-то из Манил, кто-то из Тигиля, кто-то совсем уже пьян был… Но вахтёрша позвонила начальству – одни начальники были против («как можно? Дети-несовершеннолетние! Общежитие-учреждение! Антитеррор!») , другие недоступны по телефону, и ещё кто-то был пьян. Я пошёл в соседнее учреждение, общежитие меда, огорчённо провожаемый корякской молодёжью («если вас там не пустят, подходите, мы проведём вас!»)

Общежитие меда было рядом, потому что в Палане всё близко. Там дежурная на мой вопрос – переночевать – тут же дала мне ключ от нумера, и я зашёл туда и временно расположился, понимая, что меня могут скоро выгнать. На всякий случай она тут же решила позвонить начальству, и тут пошли перепалки по телефону («Как можно? Учреждение! Операция Вихрь-Антитеррор!»), и через десять минут (я уже успел открыть ноутбук и начать писать) в помещение ворвалась молодая женщина, два раза моложе вахтёрши, и начала ругаться, невзирая на мои самоизвинения…

«А вдруг это учения по антитеррору? Как можно? Вы ж его не знаете!» -- «А я паспорт его уже переписала, с виду – не бомж…» -- «Как так можно? Куда вы смотрите? А ну-ка, дыхните! Что, 8-е марта? Как можно работать в нетрезвом виде среди несовершеннолетних? Это учреждение!» -- «Да не нужна мне такая ваша работа!» Тут пришёл милиционер.

Участковый полицейский, с фамилией Архангельский, оказался вполне адекватным сотрудником (родом из Барнаула), но раз был вызов, он оформил на меня протокол (бумагу). «Не хотите выпить? – пошутил он, -- Тогда бы я вас разместил в помещении для задержанных!» -- «А трезвого нельзя туда?» -- «Нет, там коллектив сегодня такой… трезвому там не понравится!» Теперь в архивах Паланского ОВД есть документ о том, что я там по-настоящему был, это если кто не поверит. Параллельно был составлен протокол о том, что вахтёрша такая-то находилась на рабочем месте, в среде несовершеннолетних, в трезвом виде (она была отправлена домой, что и сделала с облегчением – восьмое марта же!).

Участковый, оформив мои объяснения, стал активно искать мне место ночлега. В большом здании ОВД тоже было нельзя, как обычно – антитеррор, у них целых два человека отвечают за антитеррор, нельзя никак. Начальнику недозвон, позвонил он также главе баптистской общины – и он был не близко, кто-то в тундре, кто-то не может и уже совсем на 8-е марта не годен. Вспомнили про МЧС – именно эта контора и была у меня на примете с самого начала, но, т.к. МЧС находилась прямо на въезде в городок со стороны Тигиля, я её посещение откладывал на потом.

МЧСовцы были совсем не против приютить меня на ночь, и участковый с удовольствием отвёз меня туда, где я оказался уже в весьма поздний час. Там был пит очередной чай, ну и дали мне целую койку, на которой я с удовольствием уснул.

Мораль какова? Во-первых, при наличии терпения ночлег находится всюду или почти всюду. Во-вторых, 8-е марта – первый из тройственных выходных – не лучший день для посещения национальных окраин нашей Родины. В-третьих, городку Палана сильно вредит чрезмерная концентрация начальников. Похоже на то, что все над всеми наблюдают, а может быть, и подсиживают друг друга на сладких и тёплых местах: пожалуется кто-нибудь на другого кого-нибудь, и лишится госработник зарплатного места, или получит выговор. В-четвёртых: простые люди, как и везде, сохраняют доброту и радушие: все обычные трудящиеся, сторожа, учащиеся были совсем не против приютить меня, если иных вариантов моего размещения не будет обнаружено.

Итак, я лёг спать на койке в Паланском МЧС. Восьмое марта закончилось. А утром девятого марта я проснулся и удивился – все окна запотели инеем. За ночь температура на улице упала более чем на двадцать градусов! Вместо вчерашнего -1 стало -23, а мне нужно было возвращаться «в Город» и потом «на Материк».


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Tags: Камчатка, Палана, Россия, зима, ночлег
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments